Летом 2025 года девушка прилетела из Европы в Минск, а оттуда – в Москву. В аэропорту Шереметьево у нее забрали телефон и увели ее на допрос – она прождала его семь часов. Сотрудник погранслужбы, который проводил с ней беседу, интересовался ее отношением к войне, России и местной политике. Он заявил, что содержимое ее телефона указывает на то, что она слушает музыкантов, признанных “иноагентами”: Монеточку, Моргенштерна и Noize MC. После допроса ей сообщили, что не пустят в Россию.
Летом 2025 года девушка прилетела из Европы в Минск, а оттуда – в Москву. В аэропорту Шереметьево у нее забрали телефон и увели ее на допрос – она прождала его семь часов. Сотрудник погранслужбы, который проводил с ней беседу, интересовался ее отношением к войне, России и местной политике. Он заявил, что содержимое ее телефона указывает на то, что она слушает музыкантов, признанных “иноагентами”: Монеточку, Моргенштерна и Noize MC. После допроса ей сообщили, что не пустят в Россию.

